malenkayasmert | (no subject)

Когда-то давно я попросила у друзей несколько тем для рассказок. На некоторые их них что-то написалось сразу, а какие-то темы надолго зависли в кошкиной голове, толкаясь и прыгая там и совершенно не желая оформляться в удобочитаемые и интересные рассказки. То ли им самим там слишком хорошо, то ли мне жаль с ними расставаться - не знаю.

Честно говоря, заставить себя "сесть и написать что-то" я не могу, потому что знаю - ничего из этого не получится. Я же не писатель никакой, меня этому не учили и рассказки у меня здесь просто для развлечения моих друзей. Ну и меня, конечно же.

Так вот, о рассказках... Сначала в кошкиной голове появляется цвет. Или слово. Или ощущение, картинка где-то в глубине. Оно держится и не пропадает день, два, три. Наконец я понимаю, что должна сесть и записать фразу. Одну. Всего одну, мааленькую. Просто чтобы не забыть. И после этого одним духом пишется либо маленькая рассказка целиком, либо кусок "чего-то", что потом, скорее всего, так и не будет дописано.( Сколько уж их, таких, было...

Вот и сегодня - что-то написалось, но что будет дальше и будет ли вообще - я не знаю. Так что просто запишу. Чтобы не забыть.)

50 тысяч крестиков.

Я не знаю, зачем купила этот набор для вышивания. Наверное, дьявол толкнул меня на это.

Мне было совсем не по пути, я просто задумалась и перепутала поворот. И этого магазинчика в тупике раньше не было, я точно помню. Старая дверь, когда ее открываешь - в глубине магазина звякает колокольчик. Ступеньки вниз, в сводчатый полуподвал, там полки, стеклянные шкафы-витрины с холодной серебристой подсветкой. Ткани, булавки, россыпи бусин, бисера и пуговиц, пряжки, блестки, ленты, тесьма. Я медленно шла мимо этих женских сокровищ и вдруг услышала, как далекий и смутно знакомый голос тихо зовет меня по имени.

В дальнем, плохо освещенном углу витрины лежал пыльный пакет с выцветшей картинкой на упаковке. Мне он был совершенно не нужен. Я не знаю, зачем я его купила.

Кто-то тихо кашлянул за моей спиной, я вздрогнула так, что выронила раскрытый кошелек и рассыпала по темным плитам пола всю мелочь.

- Кхе, кхм… Вы уже что-то выбрали, моя милая? Или Вам помочь? - странновато одетый старичок поправил букетик фиалок в петлице своего ( сюртука? фрака? смокинга? - не знаю) и улыбнулся, продемонстрировав отличную работу дантиста.

- Простите. Я тут вот…уронила… - я присела на корточки, пытаясь собрать рассыпанное, но пальцы не слушались и монетки выскальзывали из моих рук, снова звякая о каменный пол.

- Какие пустяки, моя милая. Сейчас все соберем. Ну вот, уже порядок… - старик цепко ухватил меня за локоть, помог подняться и подтолкнул к прилавку с тускло поблескивающей на нем горкой монет. Я так и не поняла, когда дед успел все подобрать.

- Я вижу, Вас заинтересовала эта вышивка? - старик жестом фокусника выдернул из кармана платок и смахнул пыль с пакета. Когда он успел достать его из запертой витрины, я тоже не заметила. - Удивительный дизайн, старинная фирма. Давно снят с производства, но вот, случайно завалялся у меня. Сейчас таких вышивок уже не делают, поверьте. Это будет уникальная работа и Вы получите от процесса истинное удовольствие! Уж я-то знаю… Моя покойная жена только и делала, что вышивала, так что я волей-неволей научился разбираться в этих вещах. Крестики-полукрестики, цветочки-лепесточки, хе-кхе… О цене не беспокойтесь, вот этого вполне хватит. - не переставая улыбаться и бормотать, старик сгреб мою мелочь с прилавка в какой-то ящик и поволок меня к выходу, подталкивая под локоть. - Вы сами удивитесь результату, милочка, уверен, такого Вы еще не вышивали. Обязательно приходите еще, у меня скоро будет поступление нового товара, Вам понравится, отличная канва… лен, любого цвета... мулине… чистый хлопок… не выгорает сто лет… восточные ткани, тончайшие… легкие как дыхание… жемчуг, алмазы, рубины и золото, настоящее золото…

Грохот закрывшейся за моей спиной двери привел меня в чувство. Я потрясла головой, как будто просыпаясь от липкого дневного сна, и медленно пошла к своей машине. Сумку и купленный пакет с набором для вышивания я крепко прижимала к животу, очень боясь потерять или опасаясь, что его у меня украдут. Я не знаю, почему я так себя вела.